Aquarium Prose

€ван и „анило

—асть перваЯ

   ‘тоит в лесу дом. †ивут в доме €ван ‘емипалатинский и „анило Џерекати-Џоле. €ван рубит дрова да правит печь; „анило за добытчика. Љак сЯдет зимой солнце, так хрусть-хрусть шаги по снегу, да ветки трещат. €ван в окошко выглЯдывает - и верно: бредет в сумерках между елей „анило с мешком на спине. "Ќу, брат €ван, топи печь, смотреть будем - что Ѓог послал". - "Ђ и так уж, „анилушко, горЯча, знай себе - брык на лавку, да хлебай шти". Ђ после садитсЯ прЯмо на пол, мешок посредине, и начинает тЯгать.
    "‚от, брат €ван, полезнаЯ вещь перепелка".
    "‚ижу, „анилушко".
    "Ђ вот, к примеру, хлеба буханка".
    "€ то правда, „анилушко".
    "Ђ вот тебе спичек заначка да папирос пачка".
’ак и сидЯт до вечера. Ђ мешок большой, в два горба.
    "Ђ это, брат, подзорнаЯ труба".
   ‚ыйдут на крылечко, наставЯт трубу в небо и смотрЯт в свое удовольствие.
   "Ќикак, „анилушко, спутник летит?"
    "Ќе спутник, брат, а пришельцы на тарелке".
    "Ђ пришельцы, так и хорошо, что пришельцы".
‡айдут опЯть в избу.
    "Ђ это неужто, „анилушко, грамофонт?"
    "Ћн самый, брат €ван".
    ‡аведут грамофонт, за руки возьмутсЯ и плЯшут, как дети малые. ЌаплЯшутсЯ так, что стол своротЯт; садЯтсЯ чай пить да разговоры разговаривать. ЌапьютсЯ каждый по ведру, выйдут напоследок на снежок, вокруг избы обойдут. ‚ лесу тихохонько, только филин пролетит, ветку крылом заденет.
    "Ќу, „анилушко, спокойной тебе ночи".
    "€ тебе, ‚анЯ".
    ‹Ягут - один на печку, другой на лавку.
    "Џремудрый ‘оломон, приснись прекрасный сон".
    € тихо в доме.

    ќто зимой. ‹етом другой коленкор. Ќе спитсЯ в доме, сидЯт оба на крылечке.
    "‘казывал кум ђодион, что хозЯин в лесу балует".
    "€стинно правда, „анилушко. „а вон и сам послушай..."
    ‘идЯт, слушают. Ђ в лесу то прутик треснет, то кустик хрустнет. •мыкает кто-то; то далеко - жалобно так, то близехонько - как бы со строгостью.
    "Ђ может, ‚анЯ, то лось гулЯет?"
    "„а нет „анилушко, лось коровой мычит. Ђ хозЯин - он и есть хозЯин".
    ‘мотрЯт. „альше слушают.
    "‘лышь, ‚анЯ, а кто это хрумкает?"
    "Ђ это, „анилушко, птица коростыль прилетел. ‘идит на ветке, шишки ест, шелуху выплевывает"."ќто что ж - серенький такой? ‘ кулачок?"
    "Ќет, „анилушко, коростыль - он бурый. „а и размером - ну, не со свинью, но с полсвиньи точно будет. ”ранцузскаЯ птица".
    "Љак так, брат €ван, французскаЯ?"
    "Ћн, „анилушко, к нам в лес из города Џарижу гость. †ивет он там на главной улице, свил гнездо на дереве Љрокет. •одЯт внизу под деревом тамошние жандармы, охранЯют гнездо. Ђ как листочки полезут, так он выберет ночку потемней и поминай как звали. Ђ в газетах пишут - опЯть, дескать, ле коростыль изволил нас покинуть. € разъезжаютсЯ ихние академики со своими приборами по разным странам, ищут уникальную птицу. Ђ невдомек, что он лесочком да перелеском, тут под кустиком заночует, там в дупло схоронитсЯ - и к нам в лес. ’ут ему летом и раздолье".
    "Ђ потом он, брат ‚анЯ, как же?"
    "Ђ как, „анилушко, дожди пойдут, так он заплачет горькими слезами, и обратно к себе на дерево Љрокет. € несладко ему там, да здоровье его - даром что с полсвиньи - хлипкое. € сидит себе до следущей весны на дереве Љрокет, кушает булки и смотрит сны, как обратно к нам прилетит".
    ‡адумаетсЯ „анило о судьбе французской птицы, думает-думает, глЯдишь и задремлет. Ђ €ван сидит себе; и вроде не смотрит, а все видит; и вроде не слушает, а все слышит. ‚от пичуга ночнаЯ цыкнула - €ван знает, какаЯ и почему. ‚от хозЯин фыркнул - старый пень увидел, гнилушки светЯтсЯ, а он к ним примериваетсЯ - зачем, дескать. ‚от ветерок дунул - и вроде бы ерунда такаЯ, так, движение воздуха - а €ван сидит и ухмылЯетсЯ про себЯ; знает, что просто так ничего не бывает. ’ак и сидит, пока звезды не начнут меркнуть. Џосидит еще, и „аниле - тихонько, на ухо:
    "‚ставай, „анилушко, пойдем-ка по грибы".

    Ќе стало больше в доме места, некуда „аниле новые монплезиры класть.
    Џорешили построить длинный сарай, чтобы каждую штучку - на гвоздик, каждую фитюлечку - на полочку, а что посерьезнее - так и шкап с окошками сладить.
    ‚ыходит спозаранку €ван из дому, топор в руки и - знай наших. „аниле во сне все слышитсЯ - тук да тук, а что за тук - непонЯтно. ЏроснулсЯ, глЯдь в окошко - а уж полсараЯ стоит. "Џогоди, - кричит, - подсоблю". Џока штаны натЯгивал да кусок хлеба в рот засунул, выбегает - а уж две трети сараЯ во дворе. …два успел - приделал крышу, да зато так ловко, будто сама выросла.
    ‘ели во дворе под дерево, сидЯт - душенька довольна. Џрилетела птица грач, поклевала крышу и улетела несолоно хлебавши. Џосле обеда начали перетаскивать монплезиры; не много, не мало - таскали два днЯ. ЋпЯть-таки хорошо - в доме просторнее, а в сарае каждаЯ штучка на гвоздике, каждаЯ фитюлечка по полочке, а что посерьезнее - стоит в шкапу с окошками. Ћдин конец отгородили „аниле под рабочее дело - поставили столы да верстаки. ’еперь есть куда и складывать всЯкое, есть где и наукой заниматьсЯ.
    Џошли ночью спать. ‹егли, а за окошком - оба слышат - фук, фук. „анило даже к окошку подскочил, да только сарай из окошка плохо видно. Ђ €ван с печки посмеиваетсЯ. "‘лышь, хозЯин пришел смотреть, что за хоромы стоЯт". - "Ќу и как?" - "Ђ ничего, „анилушко, посмотрит да и уйдет. Ќе его это ума дело, а проверить обЯзан".
    ’ак почти до утра фукал да крЯхтел. Ќо тронуть ничего не тронул; действительно, не его ума дело.

    Џо примеру кума ђодиона „анило отправилсЯ в странствие. „олго ли, коротко ли, а выходит €ван днем к роднику за водой - глЯдь, „анило по тропке шагает. ‚есь черный, глаза да зубы сверкают, довольный. ‚ыпили с дороги чаю, раcсказывает.
    "Ѓыл, брат €ван, на ‘евере. ’ам большие горы. ‘тоЯт прЯмо в море, море все льдом полыхает. ‚о льду полыньи, в них нерпы живут, сторожат морское дно. Ќа морском дне у них стоит Ђнтарктида, там морское золото и воробьиный камень. …сли кто этот камень настоит на теплой воде, то два года ничего не будет пить и начнет говорить по-птичьи.
    …сли от гор повернуть направо, то придешь в пустыню, за пустыней горелый лес. ’ам человеку делать нечего. Ђ если налево идти, то сначала тоже пустынЯ, но немножко, а потом стоит электростанциЯ. Ќа электростанции в будке живет монтер, ну вот как мы с тобой, но совсем один. Ћн через это и говорит плохо, но если попривыкнет, то все понимает. џ у него пожил немного, а он менЯ учил, как строить машину".
    "Ђ что за машину, „анилушко?"
    "Ђ, - говорит, - самую главную на текущий момент машину.
ЌазываетсЯ џблочнаЯ Њашина „арьЯ".
    „анило мешок развЯзывает и вынимает картонку, а там закорючки да буквочки. "‚от, брат €ван, всю монтерскую премуд- рость Я тут длЯ памЯти обозначил, так что мы столы да верстаки не зрЯ в сарае прилаживали. Џостроим и мы џблочную Њашину „арьЯ".
    ‘казано - сделано.
    ‚исит над столом бумага с монтерской премудростью, лежат некоторые приспособлениЯ. „аниле - ему виднее, как Њашину изготовлЯть, а по кустарной части €ван всегда поможет, если надо. „елаетсЯ џблочнаЯ Њашина „арьЯ в сарае у €вана с „анилой, а как дойдет до победного конца, то и мы с вами это дело заметим.

    ’олько солнышко с глаз долой, сидит €ван с „анилой в избе, гонЯют чаи да слушают из грамофонта последние известиЯ. ‘тук в дверь. "’ак что же, заходи, коли хороший человек".
    ‡аходит. Џегий весь, в поддевке с ремешками да пуговицами, но лицо благообразное. Џоставил саквоЯж у печки:
    "‡дравствуйте, хозЯева, Я турист". - "€ ладно, турист так турист, садись с нами чаи пить".
    ‘идит, пьет, зыркает глазами. "Ќе боЯзно, говорит, в такой глухомотине одним?" - "Ђ чего нам, мил человек, боЯтьсЯ?
‡десь у нас тихо, радостно. ‡верь дурного не скажет, а человек не дойдет; а коли дойдет, так уж видно не просто так".
    ЏризадумалсЯ.
    "Ђ как тут у вас, - говорит, - производитсЯ гомеопатиЯ?"
„анило - на €вана, €ван - на „анилу: "—то за гомеопатиЯ?"
Ђ тот смеетсЯ, этак диковато.
    "ѓомеопатиЯ, - говорит, - такое устройство длЯ сугрева и чтобы захорошело. ЋпЯть-таки уничтожает микроба". - "„а мы, человек хороший, и так в тепле, в хороше. Ђ что до микроба, так он свою службу держит, мы свою, у нас мир да совет. Ќе за што нам его бить".
    ’урист покашливать начинает.
    "Ђ что, - говорит, - за служба у вас такаЯ?"
    "Ђ такаЯ, милок, и служба, что грибы чаем, орехи сохранЯем, всЯки травки в чай кладем, листочкам да корешкам счет ведем. Џридет лось, раскажет, что вкривь, что вкось; прибежит белка, расскажет, где мелко. Џрискачет мангуста, скажет - что-то в лесу пусто; выйдем на полЯнку, выкопаем Ямку - было пусто, теперь станет густо. Џодует ветер, расскажет, что есть на свете; журчит река, несет вести издалека. Ђ мы кашу едим, друг на друга глЯдим, если где что не так - кидаем пЯтак, твой черед идти восстанавливать".
    Ђ „анило встанет: а еще, дескать, џблочную Њашину „арьЯ строим.
ѓлЯдЯт на туриста, а турист уж кривулем пошел. ЉакаЯ-такаЯ машина „арьЯ?
    "Љак же какаЯ? Џостроим, будет себе работать. Ђ работа у ней простаЯ - что в мире не так, поправлЯть себе потихонечку. „а что говорить, вон в сарае стоит, выдь поглЯнь".
    Ђ из туриста уж жерди столбом полезли.
    "ѓде, - говорит, - ваш сарай?" - и смотрит, как ерш на сковородке. - "„а вон, во дворе". Ћн - к двери, открыл, да и замер, как вкопанный. "Љто это там у вас по двору вашему кренделЯми ходит?" €ван в окошко смотрит. "ѓлЯнько-то, „анилушко, никогда не видал - хозЯин вприсЯдку плЯшет".
„анило с лавки прыг - и точно. "Ќу, ‚анЯ, дела. Ќикак џблочнаЯ Њашина „арьЯ работать зачинает".
    ‚зЯлись за руки и - без всЯкого грамофонта - пошли плЯсать по всей избе. Ћт радости даже про гостЯ забыли. Ђ тот стоит, лбом в притолоку уперсЯ и мычит что-то. „олго мычал. Џотом к „аниле с €ваном повернулсЯ, в ноги поклонилсЯ.
    "Џростите, говорит, не знал вашей силушки".
    "„а какаЯ, турист, у нас силушка. ‚от землЯ стоит, вот ветер дует, вот ручей журчит, вот огонь горит. Ђ наша служба - сердце к этому приложить. Џриложишь и слышишь - надо, брат ‚анЯ, помочь. Ђ отчего не помочь, раз руки есть. Ќачнешь делать, смотришь - а тебе все, что на свете есть, на свой манер подсоблЯть начинает. ’ак и живем - вместе".

    „ругой раз идет „анило с добычей к дому. Ђ только-только первые листочки желтеть начинали, солнышко к вечеру клонитсЯ, благодать. „орога тихаЯ; а мешок тЯжеленный - как раз на зиму новые валенки с галошами.
    “маЯлсЯ, сел спиной к дереву, глаза прикрыл - отдыхает. ‘идел, сидел - вдруг чувствует: не один Я тут сижу. ђаскрыл тихонько один глаз - ничего. „орога, кустики, солнышко вечернее. ђаскрыл тихонько другой - ничего. Ђ все равно - не один, хоть ты тресни.
    Џотом видит - сбоку в кустиках то ли тени морочат, то ли марево какое. †дет, не шелохнетсЯ. „олго ждет. Џостепенно тени складываютсЯ так, будто сидит кто. ’о ли зверь, а только ближе к человеку, только маленькому, с булку. „а и то сказать - вроде человек, а вроде нет, так, не пойми что.
    "Љто же такой?" - думает про себЯ „анило. Ђ в голове словно шепчет кто-то, но без звука - ‘ван.
    "€шь ты, - думает „анило. - ‘ван. —то за ‘ван? Ђ вот так...
‘ван - и все тут".
    Ђ сидЯт все неподвижно. „анило сидит, и человек тоже. ’о есть - вроде человек.
    "‘ван, - думает „анило. - ‘ван... Ћткуда такой ‘ван?" Ђ на это ему - никакого шепота, а представлЯетсЯ вдруг, как будто что-то - давным-давно. € что - непонЯтно, но уже так давно, что душу захолаживает. € так печально становитсЯ, как будто ни головы, ни тела, ни дома, ни крова, а только - долго, долго... € словно бы что-то и было, но так давно, что уж и неважно, было или нет; и уже и не одиноко, а вообще как будто и нет никого. Ћдна видимость, пустаЯ игра света. „аже и слова такого нет.
    ‘идит „анило, и словно бы его нет, легкий-легкий стал.
—увствует запах дыма от печки, чувствует, как солнышко на листочках играет, как €ван шти варит, как Њашина „арьЯ в сарае стоит, Яблоками из того угла пахнет. € все у него этак складно получаетсЯ - и он тут, и ‘ван, и дым из трубы.
    Џотом все прошло. ‘идит он опЯть у дерева на пустой дороге, солнце село, до дома рукой подать.
    Џришел домой. €ван и вправду шти варит.
    "‚от, ‚анЯ, такое дело примнилось..."
    "Ђ и не примнилось вовсе, „анилушко. …сть такое, да только названиЯ ему никакого нет. Ђ что встретил его - хорошо. ‚ природе - оно все к какой-нибудь пользе сложено".
    Ѓыл и другой случай. ‚ышел ночью „анило из избы, сделал свои дела и пошел глЯдеть - что и где. ‡атаилсЯ под елкой, смотрит - как луна светит. Ђ на другом конце полЯны вдруг будто идет кто-то, беззвучно, качаетсЯ. „линный-длинный и голову на грудь свесил, как верблюд. Џрошел - и ничего, как и не было его. „аже €вану забыл поутру рассказать, только через месЯц вспомнил.
    Ђ еще раз сидит в доме один, вдруг слышит: "”еЯ ‚нутреннего ѓусЯ". € все. Ќичего не понЯл, решил, что примерещилось.

    …сли хорошо поискать, то до сих пор можно найти в мире древнюю вещь.
    €ван пошел далеко за омуты и раскопал одну - нечаЯнно - под холмом. ‘оскоблил землю как мог, ухватил за бок, и домой.
Џоставил на лавку под дерево, ждет, чтобы „анило пришел, объЯснил ему про находку.
    Џришел „анило с мешком, поставил было наземь, видит - €ван сидит, как новый чайник, на лавку пальцем кажет.
    "‚от, „анилушко, и Я монплезир нашел". ЏоглЯдел „анило, и тоже сел. ’ак и сидЯт молча. Џотом „анило встал, походил вокруг. ЏослюнЯвил палец, потер сбоку, сковырнул грЯзи комочек.
    "‡наешь, брат ‚анЯ, не видал Я такого никогда. „авай, что ли, в ручье помоем". - Ћтмыли с нее солидно земли, опЯть принесли, поставили. ‘тоит себе. „анило с одного боку подберетсЯ, с другого - не понЯть. Ђ то, как художник, к крыльцу отойдет, сощуритсЯ, голову откинет и пальцами в воздухе шевелит. Ђ €ван присел на корточки и головой вертит: то на вещь, то на „анилу.
    “ж вечер близитсЯ.
    "‡наешь, ‚анЯ, не понЯть никак".
    "Ћставим-ка тут ее на ночь. “тро вечера мудренее".
    Ћставили, пошли в избу кашу есть. Џотом за чай сели - а все не спокойно. ’о один, то другой исподволь наровЯт в окошко глЯнуть - как там.
    Ђ на дворе темно. Ќичего не видно.
    ‹егли спать. Ќе спитсЯ. ‚орочаютсЯ. „анило терпел-терпел, не выдержал, говорит: "€нтересно, как там она?" Ђ €ван - с лавки: "„а вот и Я, „анилушко, думаю..."
    ‡апалили лампу, выходЯт. €з-под дерева кто-то фырк - и за угол. •озЯин, значит, тоже засурьезнилсЯ про вещь. Ђ сама она стоит себе на лавке, никакого виду не подает. €нтеллигентный предмет, хотЯ и непонЯтно что.
    ’ак всю ночь и маЯлись. “тром выходЯт - а в природе такаЯ благодать, как будто все часы встали и радио выключилось. ’равиночка стоит к травиночке, лепесточек к лепесточку, как на подбор, каждаЯ росинка брильЯнтом лежит, ветер на деревьЯх листочками шепчет. ‘олнышко сквозь зеленые веточки светит, и слова такого нет, чтобы сказать про это, да и незачем.
    Ђ среди прочего стоит на лавке древнЯЯ вещь, да и что, собственно? •орошо стоит.
    —тобы лавку не занимать, €ван из лесу пенек сухой оттЯгал, отпилил ровнехонько. ‘тоит теперь вещь у входа в сарай, ну чисто как в музее.

    ‘нитсЯ €вану, что он вовсе не €ван, а капитан ‘емипалатинский, и держит в доме круговую оборону. ‚ыкопал окопы, траншеи, рвы, настроил полный двор брустверов с надолбами; куда ни плюнь - то землЯнка, то дзот. ЋбложилсЯ Ядерными арбалетами, постреливает по елкам. Ђ в елках кум ђодион хоронитсЯ, тоже бастионов понатесал, осадных башен, и знай себе атакует подъемный мост. € вовсе он не кум при этом, а восставший герцог ђодион. Џодъемный мост-то ладно, его ђичард ‚торой шесть лет атаковал, укатил себе с носом домой, в ’ауэр; а вот огород, где картошка, - действительно слабое звено в обороне. Љонечно, там давно не картошка, а прыгающие мины, но стена в этом месте - чисто видимость, а угловаЯ башнЯ, даром что из камнЯ, за два века горела одиннадцать раз.
    ЊучаетсЯ €ван такими мыслЯми, входЯт тут в избу герольды и провозглашают:
    "Љороль ‡амка Љолесницы!"
    €ван думает - с каких-таких пор в ‡амке Љолесницы король, и где королева? - в это времЯ заходит в избу „анило, мантию - на лавку, и говорит:
    "‘эру брату €вану ЃелаЯ „ама Ћстрова шлет приветствиЯ и просит передать дар - новые валенки с галошами к наступающей зиме".
    …стественно, по такому поводу пир на весь мир, съезжаютсЯ принцы и чемпионы со всей области, - турнир, головы летЯт, как капуста, вечером в ворота стучатсЯ барды и услаждают слух. € видит €ван, что безо всЯкой причины все вокруг начинают засыпать, чувствует, что и самого под стол тЯнет.
ќто, натурально, бунтовщик ђодион со своими друидами замаскировалсЯ под бардов. ‹етает сам собой по избе меч, поражает спЯщих принцев да чемпионов, а €ван и встать не может. Љороче, отрубил ђодион ему голову, поставил на пенечек у сараЯ, стало место заколдованным. ‘тоит €ван головой на пеньке и думает думу.
    Ђ наследник €вана продолжает правое дело, лес весь сжег, друидов отравил портвейном и нанес герцогу ђодиону в чистом поле сокрушительную победу. ЋсталсЯ ђодион один-одинешенек, вскочил на белого конЯ, пронессЯ, как ветер, по полю, запрыгнул на подъемный мост, пролетел над огородом с минами и богатырским ударом вонзил копье в угол избы. ‡агорелась изба, как порох, остались одни валенки с галошами. ‘тоит голова €вана, думает: "•орошие валенки, да не в пору они голове".
    € еще думает: "Љак же это мы вдруг с кумом так все устроили, что ничего не осталось, одни рытвины да пепелища?"
    ‹етит мимо ворон, говорит голосом туриста: "ќто-то дело понЯтное, вот как вы раньше жили - это тайна глубокаЯ". ‚ дым черный преобразилсЯ, по ветру рассеЯлсЯ. € другой кто-то - то ли сзади, то ли непонЯтно откуда - шепчет так печально: "Ѓыло, было все это, так и было..."
    € затих.
    Ћдин ветер свищет, пыль ворошит. ‘тоит голова €вана в чистом поле, над ней звезды вращаютсЯ, картины показывают, как все есть, как будет и как было. ‘лезы из глаз мертвых катЯтсЯ - неужто это и все, что в мире есть?
    „олго так стоЯла голова, вот уж и звезды погасли, затихло все. Ќачинает небо светлеть. € видит €ван - идет кто-то по полю, а там, где прошел, - травы зеленые встают.
Џодходит ближе - мать честнаЯ, так это ж „анилушко.
„анилушко, да не тот - как в ручье холодном отмытый, глаза Ясные, идет - легче воздуха, и смеетсЯ.
    Џодошел еще ближе, говорит: "—то, брат €ван, насмотрелсЯ снов, хочешь еще или проснешьсЯ?" €ван хочет головой кивнуть, во рту все пересохло - а не может, шеи нет.
    ЌабычилсЯ весь и проснулсЯ.
    ‘вет в избе утренний, такой ласковый - душа наружу белыми слезами рветсЯ. ‘ел €ван рывком на лавку, одеЯло сбросил - и настоЯщими слезами заплакал - от счастьЯ, что живой. Ђ тут и „анило входит, с котлом каши: "‚от, брат ‚анЯ, кашки сварил. ‚ставай, есть будем".
    €ван на лавке сидит, головой трЯсет, слезами обливаетсЯ - сказать ничего не может. Ќо так все хорошо, дальше - некуда.
    "‘пасибо тебе, „анилушко, давай кашку есть".

    Ќет такого закона, чтобы в природе чего-либо не было.     •очет „анило выйти ночью на полЯнку, глЯдь - занЯта. ‘идит на самой середке кто-то, сразу не разобрать. ЏрисмотрелсЯ - хозЯин сидит, видно, что делом каким-то занЯт, не шелохнетсЯ. ђазобрало „анилу любопытство, что за дело такое у хозЯина. Џошел к избе, €вана кличет.
    "Ѓрат ‚анЯ, или спишь?"
    "Ќе сплю, „анилушко, на крылечке сижу, в звездах картины наблюдаю".
    "‘ходи со мной, брат, разъЯсни Явление природы".
    ЏриходЯт к полЯне, смотрЯт из-за кусточков.
    "Ќикакого, „анилушко, в этом секрета нет. •озЯин шотландию слушает".
    "‚от тебе, бабушка, и ћрьев день. отландию?"
    "Ђ то как же. “ людей видишь сколько аппарату выстроено - телевизор, да грамофонт, и автомобиль всЯкаЯ в доме стоит. Ђ хозЯин - что же, лыком шит? …му станет интересно - что где; он по лесу пуститсЯ, все свои нервы, как корешки, выпустит, ходит-ходит, глЯдь - вот она, шотландиЯ, происходит. Ћн сЯдет и слушает всЯкое".
    "Ђ что же он, брат €ван, слышит?"
    "Ђ это, „анилушко, шотландиЯ сама поворачиваетсЯ, и каким боком повернетсЯ, то ему и слышно. Ђ что слышно, то не в нашем разумении, потому что мы люди, а он хозЯин".
    „анило после этого как заболел. •одит сам не свой, глаза туманные, шепчет про себЯ. ‚станет посреди полЯнки, пальцы растопырит и стоит, качаетсЯ. •одил, ходил, признаетсЯ:
    "Ќе перемочь мне себЯ, брат €ван. Љак ты тогда про шотландию рассказывал, так у менЯ внутри как захолонуло что-то. •ожу на полЯнку, стою пень пнем - не слышно шотландии, хоть кол на голове теши".
    ђазвел €ван руками - а сам смеетсЯ:
    "Ќикогда, „анилушко, такого не слыхивал, чтобы людЯм шотландиЯ показывалась. Ђ с другой стороны - нету такого закона, чтобы того не было. ’олько ты, видать, не дослушал менЯ в тот раз. •озЯин - он же ходит каждый раз, ловит чувствами тайный знак лесной - тут, дескать... Ђ ты - ты на полЯнке выстроишьсЯ, руки в стороны и бормочешь - приходи ко мне, шотландиЯ, вот он Я. Ђ она бы и рада; но не может прийти, куда мы с тобой пожелаем, а то бы называлась не шотландиЯ, а радио, и в уши бы всем жужжала со стенки. Ђ ведь она - из всеобщего равновесиЯ проистекает: где былиночка с веточкой сложатсЯ, ветерок между них дует, да солнышко с луной лучиком припечатают - там и шотландиЯ выходит, садись себе, слушай..."
    ‡адумалсЯ „анило пуще прежнего, но с лица более не спадает, ходит - обнадежилсЯ. € ходил он так незнамо сколько, а только раз приходит днем - €ван как раз тогда грЯдку вскапывал - и говорит, спокойный такой:
    "‡наешь, ‚анЯ, а ведь ты всю правду мне тогда подсказал. Ќе приходит шотландиЯ, когда хочешь, а приходит, когда внутри замолчишь и чаЯть не чаешь".
Ђ €ван уж про это и думать забыл.
    "Љак, „анилушко, неужто шотландию услышал?"
    "€ услышал, брат ‚анЯ, и увидел, и знаю теперь, как она по лесу ходит, слово носит, подставлЯй уши да глаза, кто про себЯ думать забыл".
    ‘ той поры еще складнее пошло. ‚стретит „анило шотландию, придет умудренный. —асть €вану расскажет - что в слова помещаетсЯ, часть на деревьЯ проглЯдит, часть на строительство Њашины „арьЯ употребит. Ђ €ван радуетсЯ - еще один кончик с кончиком сошелсЯ, еще одна ниточка завЯзалась; потому как нет такого закона, чтобы в природе чего-либо не было.

    "Ћдного Я, брат ‚анЯ, в толк взЯть не могу. ‚он турист давешний - в глухомотине, говорит, живете. Ђ Я с мешочком из дома выйду, устать не успею - глЯдь, у кума ђодиона окажусь, а то к дороге какой выйду, или деревнЯ передо мной встанет.
ЏолднЯ похожу, только подумаю - как там ‚анЯ, - а под ноги уж тропочка ложитсЯ. Ќе успеет мешок спину нагнуть, а уж и дым из трубы виден. ђазве ж это глухомотина?"
    "Ђ ты бы, „анилушко, у него спросил. ‚едь он-то сюда - то ли день шел, то ли год - сам не вспомнит, семь потов сошло, полные карманы сучков. Ќазад воротитсЯ, скажет на работе своей - не было такого, примерещилась мне изба в лесу. € сам себЯ убедит.
    Ђ все потому, что не глазами смотрит, а иллюстрацию внутри себЯ наблюдает. Џокажи ему куст: пока в книжке название не прочитает - не заметит. € идет через это не по шерстке, а супротив, через пень-колоду, с сучка на задоринку, каждый метр с бою берет. Џока боретсЯ - ни на что не смотрит; кончит боротьсЯ - а уж все прошло.
    Ђ ты, „анилушко, за порог шагнешь - и идешь себе, радуешьсЯ. Џодойдешь к дереву, смотришь - родное какое-то, хоть и мало знакомое. ‘амо собой, с родни паспорт не спросишь. ђаз ты к нему по семейному, то и оно тебе поперек дороги не встанет. Џоэтому - где ему неделю поперек на тракторе, тебе - два шагу шагнуть, да еще все веточки расправишь по дороге.
    Љ нам природа открытой книгой стоит, манит да ласкает; а он к ней с переплету подошел, а что с лица зайти надо, так ему невдомек, он переплет зубами раздирает, на иголки да скрепки натыкаетсЯ, сухой клей ест.
    ’ак и во всем."

    Њожно поглЯдеть на это дело с другой стороны. ђассмотрим положение €вана с „анилой во времени.
    ‹етом у них лето. ‡имой идет снег и холодно, хотЯ в избе жарче, чем летом, - из-за печки. Ќа этом их положение во времени совершенно исчерпываетсЯ.
    ђассмотрим их положение в пространстве. “тром „анило выходит из дому, идет по тропке и попадает в село ‘емихатки. ‚ другое утро пойдет по той же тропке, но свернет, где ему понравитсЯ, и вскоре до кума ђодиона дойдет, принесет ему, например, орехов. Ђ может и по другому дойти до кума ђодиона, раз на раз не приходитсЯ. Ђ может и еще куда-нибудь прийти, ну как Ѓог на душу положит. € ведь непременно не просто так, а обЯзательно с какой-либо пользой.
    ‘овершенно ненаучное положение в пространстве.
    Џри этом реальность €вана и „анилы совершенно не подлежит сомнению. ‘тоит дерево, а мимо него проходит €ван с мешком золы - несет удобрЯть огород. Ќикакой мистики.
    Ђ день такой неподвижный, воздух как застыл, небо низкое и сырое. ‚ремЯ от времени принимаетсЯ накрапывать дождь, но скоро перестает. „анило сидит в сарае и мучаетсЯ духом, глЯдЯ на частично построенную Њашину „арьЯ. Ќе знает, как строить дальше. ‚озмет одно, прикинет - не то; ухватит другое - не то. Ђ внутри у него каждаЯ ниточка ноет - строй, „анилушко, ну строй; ни о чем другом и мыслить не может, сидит - хоть плачь.
    ’емно в сарае. „ождик по крыше серым паучком бегает. Џоложил от невозможности голову на верстак, да вдруг его как манить куда начинает. Ѓудто проседает что-то внутри, будто глинЯную стену водой размыло. € сухой такой старый голос без единого словечка разъЯснЯет, что к чему приложено, как разные колесики друг против друга поворачиваютсЯ. € прЯмым путем выходит из этого то, отчего „анило мучаетсЯ.
    Џрошло все. „анило сидит, как пустой внутри, а в пустоте этой как будто небо устроено и в нем высоко-высоко птица иногда пролетит. ‘идит долго, ждет, пока опЯть оживет. •орошо ему, „аниле; было бы нам так иногда хорошо.
    Ђ вечером с €ваном сидит, на радостЯх чай на семи травах заварили, в избе как цветы цветут. „анило говорит: "Њожет, то ‘ван этот приходил..." - "„а что, „анилушко, голову ломаешь. …сли в теплом доме дверочку приоткрыть, так любаЯ зверушка погретьсЯ зайти готова. ѓлЯдишь, не мешаешь ей, а она тебЯ своему разумению учит понемногу. € выходит ко всеобщему теплу и пользе".
    „анило сидит, ухом со всем согласен, а мыслью все ощупывает, как ладно новое колесико со старым сопрЯгаетсЯ, и радость у него внутреннЯЯ, как лампочка, светитсЯ, как печь, согревает. Ђ за окошком деревьЯ под мокрым ветром клонЯтсЯ, темень - хоть глаз выколи. ‚ышел на крылечко, сладким воздухом ночным дышит.
    € налицо полное согласие между ним и окружающей его действительностью.
    ‘овершенно ненаучнаЯ ситуациЯ, а ему и дела нет. Џостоит еще немного и пойдет спать.

—асть втораЯ

    Џо небу с ужасной скоростью летит вертолет. ‚ вертолете сидит наблюдатель и записывает разные частности в жизни, расположенной внизу. Ќапример, видит избу и пишет: "‚ лесу стоит изба. €з трубы идет дым".
    Џолетел дальше. Џотом говорит пилоту: "“важаемый пилот! Ћстановите машину, давайте в научных целЯх вернемсЯ немного назад".
    Џролетели над избой еще раз, пониже. Ќаблюдатель подумал и приписал еще: "Џахнет кашей".
    € умчалсЯ.
    ’акова перваЯ часть истории.
    ‚от и втораЯ.
    „анило одно времЯ увлексЯ созерцанием облаков, разобрав в их передвижении отражение универсального гармонического закона. ќтак выйдет из избы, увидит ненароком облако - и такое с ним делатьсЯ начинает: то в обморок упадет, то подпрыгивает, руками машет. Ђ то тихо так, блаженно лЯжет и лежит дотемна, в небо глЯдит.
    €ван ему кашки поднесет: "Џоешь, „анилушко..." Ђ тот только головой пошевилит - дескать никак, брат €ван, не могу от созерцаниЯ сего величиЯ оторватьсЯ. Ќо €ван уж знает, кашку оставит и уйдет себе спокойно по дрова или еще куда.‚ернетсЯ - кашка съедена, „анило с новыми силами лежит, в облака вперившись, постигает гармонический закон.
    ‚от однажды лежит он таким макаром, а €ван под деревом какую-то деревЯшку рассматривает на предмет полезности, да за „анилу радуетсЯ. ‚друг стук, треск, идет кто-то, кусты раздвигает; весь зарос густой бородой, и лежит у него на лице печать удивлениЯ. „анило обалдел от такой картины, даже от облаков отвлексЯ, €вану головой показывает - мол, ‚анЯ, кто бы это к нам? Ђ €ван - палец к губам: "’с-с, не тревожь..."
    Ђ тот идет прЯмо на них, но такое в нем удивление, что и не видит их, а все вокруг, раскрыв рот, озираетсЯ. ’ак между них и прошел, ни дома не увидал, ни €вана, ни „анилы. “персЯ лбом в угол сараЯ, обошел, бормоча, и дальше пошел. Љак будто стоЯла тут его собственнаЯ квартира, а вместо нее вдруг - лес огромный, ни конца, ни краЯ; вроде и страшно, но уж так в этом лесу хорошо, что не знаешь, что и сказать.
    Ђ €ван говорит: "ќто человек просыпаетсЯ". € долго ему вслед смотрели; „анило совсем про облака забыл, встал, пошел картошку чистить.
    ’акова втораЯ часть истории.
    Ђ третью кум ђодион рассказал.
    "Џриходит, - говорит, - ко мне на днЯх старец. ’о есть поначалу - старец, потом-то Я присмотрелсЯ. Ѓородища по поЯс, глаза веселые.
    - ‡дравствуй, - говорит, - уважаемый, не знаю имени- отчества, помоги мне советом.
    - ‚ыкладывай, - говорю.
    - ’ы, - говорит, - на полдороге живешь, раз уж Я мимо тебЯ шел, но тогда увидеть не мог, теперь вот иду обратно.
    - Ќу раз так, - говорю, - погоди с советом, садись вот, пей чай, а Я тебе поесть соберу.
    € оставил его у себЯ на недельку - чтобы отошел человек.
    Ђ он рассказывает:
    - џ раньше был ученый, летал над разной жизнью в скрипучей машине, все записывал. •отелось мне все вписать в таблицу и такую вывести формулу, чтобы у всех всего хватало. ‚сю жизнь над этим билсЯ. Ќичего не выходит. Ћткрыл попутно, как топоры лунным светом затачивать, дали мне медаль и весь лес бесплатно порубили, который вокруг был. Ћткрыл, как из рыбы делать колбасу, всю рыбу на колбасу извели, не стало ни рыбы, ни колбасы. •ожу с двумЯ медалЯми, людЯм в глаза не смотрю. Ћткрыл, как людей на расстоЯнии передавать, чтобы ты здесь сидишь, а там ходишь, смотришь. Џожали руку, дали орден, а потом людей всех куда-то попрЯтали, оставили одну видимость; все ходЯт, присматривают себе чего-то, а словом ни с кем не перемолвишьсЯ. ‘овсем тошно стало. —ерез то и сделалсЯ академиком.
    € вот лечу однажды над лесом, где по схеме моей ничего нет, а там изба и кашей пахнет. џ все записал, натурально приезжаю в свою академию и делаю доклад. Ђ мне и говорЯт - что ж ты, академик, седаЯ твоЯ голова, по этим координатам не то чтобы избы, а и леса никакого давно нет, весь твоими же топорами срублен. ЋсталсЯ примерный лесной уголок из пластмассы, на памЯть грЯдущим поколениЯм. •отели на пенсию списать. ’огда Я говорю: Я вам опытом докажу. € пошел туда один, чтобы честь науки своим телом спасти. „о леса дошел, вошел и вижу - ошибка у них вышла. Ќе лес пластмассовый, а Я был пластмассовый. € пошел внутрь. Ђ он огромный, как будто нет в нем никакой географии. ’ак с тех пор и хожу.
    Џоначалу страшно было, думал - умру тут один - и не жалел, радовалсЯ, что хоть воздуха свежего напоследок глотнул. Џотом начал в себЯ приходить, поздоровел, волосы вот расти начали, руки-ноги на место встали. Ќу и вообще.
    - ’ак куда ж ты опЯть возвращаешьсЯ?
    Ћн серьезно так на менЯ глЯнул и говорит:
    - Ђ что Я тебе сейчас рассказывал, помнишь - про деревьЯ, да про рыбу, да про видимость? Љто же это все на место ставить будет - Џушкин с €льей Њуромцем? Ќет, дорогой ђодион €ванович, они свое сделали, теперь наш черед. Ђ еще, пока по лесу ходил, понЯл, какой в мире есть закон. € таков он, что словами его не напишешь, цифрами не сосчитаешь. Ќо если сердцем да руками - то весь, как есть, исполнЯетсЯ. € хочу Я теперь это свое знание применить. —то на это, ђодион €ванович, скажешь?
    Ђ и что тут сказать? ЏоклонилсЯ Я ему в ножки и орехов с медом на дорогу дал. ѓоворю еще напоследок: "Ќе страшно, академик, обратно в город идти?" Ђ он смеетсЯ: "Ѓыл Я академиком, было страшно. ’еперь человеком стал, и нормально. Ђ совет будет нужен - еще к тебе приду". "Ђ дорогу, - говорю, - найдешь, или план-карту дать?" Ћн еще пуще смеетсЯ: "‚се испытываешь, ђодион €ванович? ‡наю Я хорошо, что нет такого плана-карты, по которой к тебе доходЯт. Ћдна есть, но ее и рисовать не надо, сама в сердце стучит". ‚скинул он котомку на плечи, обнЯл, как медведь, на прощание, и зашагал. „умаю, дойдет".
    Џосле рассказа этого долго они втроем молчали, каждый про себЯ улыбалсЯ.
    „анило вечером говорит: "Њожет, брат ‚анЯ, это он Њашину нашу „арью душой почуЯл?" - "Њожет и так, „анилушко. Ћдно Ясно - теперь у него своЯ ЯблочнаЯ машина в сердце работает. ’ак что дело идет на поправку".

    ‚ечер. ‘идЯт €ван с „анилой посреди избы, разбирают мешок. ђадуютсЯ оба - €ван штучкам новым рад: одни поют, другие в хозЯйстве полезны, третьи смешные очень; а „анило рад, что €ван радуетсЯ. Ђ еще рад, что с важностью может €вану объЯснить, что за вещи, откуда и почему. Ђ главное, что все эти штучки ему еще больше, чем €вану, нравЯтсЯ, хоть они длЯ жизни и не нужны. Ќо рассуждает так - раз люди сделали, то не может быть, чтобы зрЯ. ‚от они у нас полежат, может, цель свою и обнаружат.
    "‚от, брат €ван, бутылка, а в ней заморскаЯ вода длЯ поливки жареной картошки."
    "„а неужто? Ђ ну, польем".
    Џоливают. ‚ода коричневаЯ, с картошкой вкусно выходит.
    "Ќужно будет нам, ‚анЯ, воду эту понЯть, навернЯка и у нас такаЯ есть".
    "Ђ как съедим с ней картошки пуд, „анилушко, так может и поймем".
    Њешок еще не пустой.
    "Ђ вот, брат €ван, колокольное дерево".
    "ЉрасиваЯ вещь, „анилушко".
    Ђ вещь и вправду красиваЯ. Џоднимешь ее - и как стаЯ в воздухе повисает, только не птиц, а малюсеньких таких колокольчиков, и все по-разному тихонечко звенЯт.
    ЏоднЯл ее „анило, сидЯт оба, слушают. Ќу, что тут говорить.
    "‘пасибо, „анилушко".
    •отели ее сразу же приспособить, да в мешке что-то еще есть.
    "—увствую, „анилушко, что-то сурьезное у тебЯ".
„анило виновато так улыбаетсЯ, поглЯдывает на €вана.
    "…сть грех, ‚анЯ, еще одну галантерею принес".
    "Љак, „анилушко, еще одну?"
    Ђ был такой случай, что приносит „анило из города вещь - ЯркаЯ, разноцветнаЯ, аж глаза слепит. "ќто, - говорит, - нам галантереЯ". - "—то за галантереЯ?" - "‘ам не знаю, написано - чтобы в избе хорошо пахло". - "„а вроде и так неплохо, но раз принес, давай пробовать".
    Ќажал „анило сверху ей на кнопку, она зашипит как змеЯ и цельную избу тумана напустила, да такого едкого, что насилу на воздух выбежали. ’рое суток в дом не зайти было, вот тебе и галантереЯ.
    "’ак, говоришь, еще одну галантерею? —то же мы с ней делать-то будем, а, „анилушко?"
    "ќто, брат ‚анЯ, галантереЯ другого склада. Њне ее отдали, говорЯт - только ты с ней справитьсЯ сможешь, разобратьсЯ в ейной сути".
    "Ќу, это другое дело, „анилушко, кажи свою галантерею".
    „остает. ќта тоже блестит, но как бы подледно, циферки разные просвечивают, буквы, виды заморские да лица бледные, усмехаютсЯ, зубы кажут.
    "Њожет, мы ее, „анилушко, сразу на двор вынесем пробовать? ’оже ведь каверзнаЯ вещь, сразу видно".
‚ынесли на двор. ‚ертели и так, и сЯк, битый час на все углы нажимали - не выдает своего галантерейного нутра, только циферки зеленые светЯтсЯ, ехидно так подмаргивают.
    "Њожет, в ней, „анилушко, завод вышел?"
    "Ћх, ‚анюша, сам понЯть не могу, а только сердце екает".
    …ще повертели, да уж темно стало, пошли чаи допивать да ложитьсЯ спать. ѓалантерею, однако, с собой взЯли, чтобы хозЯину соблазна не вышло.
    ‹егли спать и проспали полночи. „а вдруг как жахнет. ‚скакивают оба, чуть дурно не стало. ‚ том углу, где галантерею расположили, дым разноцветный светитсЯ, а нем полуголые мужики скачут, лица, как у зебр, полосатые, гогочут жеребцами, визжат всЯк на свой лад, и гром железный гремит. Ђ один лупит себЯ кулаком в грудь, сам весь цепЯми обмотан, и кричит отчаЯнно: "џ не Я, и корова не моЯ!"
    ‚ общем, чистый конец света.
    „анило обмер весь, пал с лавки ничком и пополз по пластунски, как под пулеметным огнем, к печке, где €ван лежит, стал на колени и кричит: "‘пасай, ‚анЯ, Я чертей к нам в избу принес!"
    €вану в первый момент спросоньЯ тоже не по себе стало. Џотом смекнул, что дело тут нечисто: скакать скачут, а стол не сворачивают. Ћн „аниле и говорит: "„анилушко, не горюй так, это не черти, а одна видимость; вот как кум ђодион давеча про ученого рассказывал".
    “спокоил „анилу, смотрЯт представление. —ерти покричали - покричали, да назад в коробку и убрались. ЋпЯть стало тихо.
„анило сидел-сидел, как плюнет:
    "Ћдно слово - галантереЯ!"
    "„а ведь ты сам, „анилушко, говорил - раз люди сделали, так не может быть, чтобы зрЯ. ‚от нам эта штука и случилась, чтоб мы понЯли - зачем она в мире нужна".
    Ќа следующий день они долго с галантереей возились, но орешек крепкий. Ќе хотЯт черти из коробки вылезать. Џошли €ван с „анилой потом - к вечеру - по грибы, вернулись поздно, про коробочку-то и забыли. Ќочью опЯть просыпаютсЯ - крик, гвалт, черти по двору скачут. ‡а голову схватились - а ну хозЯина напугают, вдруг от удивлениЯ заболеет. Ѓегом на двор, а на дворе прЯмо цирк. —ерти под деревом выкобениваютсЯ, а у сараЯ хозЯин на корточках сидит - смотрит. Ђ потом как захохочет, повалилсЯ на землю, за живот держитсЯ. Љончили черти свой хоровод, хозЯин ждет, еще хочет. Ђ черти и носа не кажут. ’огда хозЯин забурчал что-то себе под нос, сел к коробке и начал там что-то шебуршать - глЯдь, и опЯть все зашумело, закричало. Ћн опЯть сидит, хохочет. € только черти устанут, он их опЯть из коробки выгонЯет - плЯшите, дескать. Џотом коробку взЯл, и с довольным бурчанием поволок к себе в лес.
    ЏереглЯнулись €ван с „анилой, и тоже довольные спать пошли. Ќашлось и галантерее дело - хозЯина веселить, да, верно, и не только хозЯина, а всю лесную братию.
    ‹ежат €ван с „анилой, засыпают, представлЯют себе - сидит сейчас на полЯнке разный лесной народ, а перед ним черти плЯшут, как в театре. Џотом „анило говорит:
    "€ванушка, а, €ванушка..."
    "—то, „анилушко?"
    "Ђ вот Я все думаю - как же ты совсем этих чертей не испугалсЯ? Ђ вдруг бы они настоЯщие были?"
    "„а нет, „анилушко, черти на самом деле все, как один, видимость. Њы им, если их испугаемсЯ, сами силу даем. Ђ не дать им силу - так они и есть одна галантереЯ".

    ‚озвращаетсЯ €ван из лесу, видит - „анило сидит у дерева, смотрит вокруг и плачет.
    "—то с тобой, „анилушко?"
    ’от слезы стирает, улыбнутьсЯ хочет - не выходит.
    "Ќе получитсЯ, ‚анЯ, у менЯ об этом сказать, да ведь и ты все видишь. ‘тоЯт вокруг деревьЯ, солнышко заходит - и не могу, плачу, душа из менЯ прочь рветсЯ. € сам думаю - куда рветсЯ? Ђ вон, видишь, облака наверху белые какие, да как высоко - и такое у менЯ понимание, когда глЯжу на них, что мы с домом родным разлучены; словно бы там мы должны быть, а не здесь. „а и есть мы, наверное, там, а здесь только часть наша ходит, как в командировке. Ђ опущу глаза - деревьЯ любимые стоЯт, трава растет, дом наш стоит - каждое бревнышко свое, каждую веточку на дереве, как ребенка, готов на руках таскать, росой отпаивать - и как будто вот все оно, под руками - ан нет, отделено от нас и как будто обреченное какое, только ему до этого и дела нет, оно с этим званьем на свет выросло - а у менЯ в внутри все переворачиваетсЯ. Ђ ведь красотища какаЯ - век бы всю эту землю на руках носил, целовал да к сердцу прижимал; вот поверишь, нет, ‚анЯ, умереть захотелось, самому в землю эту лечь, лишь бы она через это живой осталась, от нас не отделенной, чтобы мы ее, как свое тело чувствовали, а она - нас. Ђ как вместе на все глЯну - и небо тут, и землЯ, и Я посередине сижу - то и вообще ни одного слова про это не выдумано - только слезы из глаз. € горе в этом себе чувствую неизведанное, и сладость в этом несказаннаЯ, и тесно сердцу в теле моем, хочет оно со всем этим миром слитьсЯ и обнЯть его".
    ‡амолк „анило, слезы на щеках, руками виновато разводит, на €вана, как на мать родную, смотрит с просьбой:
    "Џрости, ‚анЯ, видишь - не сказать мне обо всем этом".
    ЋбнЯл €ван „анилу, к груди прижал - пусть плачет, надо ему. ‘тоЯт, а под ногами землЯ, вокруг деревьЯ, а над ними небо. € нечего тут больше сказать.

    Ђ то вдруг приехали к €вану с „анилой индийские йоги. Ћдин ногу за ухо засунул, другой ходит узлом завЯзанный, третий сердце остановил и все времЯ электрические лампочки жует. Ћстальные еще пуще; и все при этом в чалмах, голые и намазаны подсолнечным маслом.
    ѓлавному лет пЯтьдесЯт, носЯт за ним раскладушку, рас- кладушка гвоздЯми утыкана - так он, прежде чем сесть, по гвоздЯм пальцами проводит, чуть что не так - хлобысть слуге по лбу, зачем, дескать, дал гвоздю притупитьсЯ; и пока тот гвоздь обратно не заточат - ни за что не сЯдет.
    €ван с „анилой тоже в грЯзь лицом не ударЯют, быстро белую скатерть на стол, орешки разные да Ягодки - встречают зарубежных гостей.
    ‘ели за стол, ведут умные беседы. "“ нас в €ндии, - главный рассказывает, - все давно уже вышли в астрал. ђедко кого на улице встретишь, да и те приезжие. ’еперь выводим в астрал коров. „умаю, что к концу столетиЯ перевод коров будет окончательно завершен. ’огда начнем новую жизнь".
    Ђ йоги все нагнулись над столом, пьют носом чай и кивают - все, дескать, так и есть.
    "Ђ еще, - продолжает главный, - есть у нас великаЯ река ѓанга. Њы у нее соединили начало с концом, теперь течет по кругу. Џостроили свЯщенную электростанцию с вечным двигателем. ’еперь расставлЯем по всей стране магнитофоны, чтобы из-под каждого камнЯ звучал магический слог Ћм..."
    ‰оги, как один, продолжают носом хлебать чай, а ртом мычат - Ћм, дескать.
    "Ђ еще, - говорит главный, - совершенно преодолели сопротивление материи. Њожем вверх ногами проходить сквозь каменную стену..."
    "Ђ сквозь деревЯнную?" - спрашивает „анило.
    "‡апросто, - говорит главный. - ѓде тут у вас стена?"
Џоказали им стену сараЯ, они вверх ногами сквозь нее прошли и исчезли - наверное, в астрал. ѓлавный на прощание оставил визитную карточку с рабочим телефоном. Ќа карточке написано:

ѓ“ђ“ ђ€ ЊЂ•ЂЃђЂ•ЊЂЌ
…‚„ЋЉ€Њ Џ…’ђЋ‚

ЏоглЯдели €ван с „анилой на карточку, пожали плечами и отдали на всЯкий случай хозЯину. …му тут виднее.

    Ќалетело на солнце облачко. ‘делалось в природе пусто; то есть не пусто, а как бы затаенно. „еревьЯ и трава - все свои секреты при себе держат.
    “неслось облачко. € снова все вокруг - полной чашей. € каждый секрет вдруг стал тем, чем всегда и был - у каждого - своим, особенным голосом. € все эти голоса вместе беззвучно поют о радости того, как мы все живем.
    ‘идит €ван на крылечке, и душой, и телом к этой радости причастен.
    „анилы нет, „анило в город уехал. Ѓыл ему утром таинственный зов, собрал в мешочек понемногу всЯких корешков целебных да орехов и ушел. €ван дрова поколол, по огороду походил, теперь просто сидит. ‘лушает музыку могучую - деревьЯ под ветром шумЯт, солнышко кожей впитывает; со всем, что есть - заодно.
    ‘идел-сидел, слышит - шорох на полЯнке. Ђ глаз сразу не открывает, знает, что можно спешкой всю полноту расплескать.
Ђ когда открыл - стоит перед крыльцом белый олень, смотрит на него пристально. €ван говорить не торопитсЯ, улыбаетсЯ себе в бороду. € олень молчит. „олго они так молчали, потом олень говорит:
    - Ђ ты знаешь, что стоит у сараЯ на пне?
    - Ќе знаю, - говорит €ван. - Џридет времЯ знать - узнаю.
    Ћлень опЯть на него смотрит. „олго молчал, потом говорит:
    - ’ы странный человек.
    - „а почему странный, - говорит €ван. - ‚от сижу на солнышке, жизни радуюсь, природу слушаю.
    Ћлень отвел глаза, смотрит на лес.
    - „ругие за мной охотЯтсЯ. Ђ те, кто боитсЯ - уверЯют себЯ, что менЯ нет.
    Џомолчал еще.
    - ‘казать тебе, когда ты умрешь?
    €ван мотает головой, да все улыбаетсЯ:
    - ‡ачем? †иву - и живу. Љогда надо будет - умру. Ђ наперед знать - баловство.
    ‘казал - и доволен. Ђ олень на него опЯть смотрит. € €ван на оленЯ смотрит. ‚етер почему-то стих, тихо вокруг стало, только кузнечики стрекочут, как сумасшедшие; и все вокруг от солнца как медом истекает.
    €ван на оленЯ смотрит и вдруг говорит:
    - Ћленушка, а ведь ты устал очень.
    Ћлень в глаза ему смотрит, не шевелитсЯ.
    - Ђ устал, то ложись спать. ‚ лесу не можешь, так хоть здесь сосни. Њесто у нас тихое, никто тебЯ тут не приметит.
    Ћлень в глаза €вану смотрит и молчит. Џотом прикрыл глаза, ноги медленно подогнул и так перед крыльцом и лег, голову опустил.
    Ђ €ван сидит и сон его охранЯет. € пока олень спит, ни одна былиночка не шелохнетсЯ, ни один листик не качнетсЯ, и солнце с места не сходит. Џерестало времЯ идти, одни кузнечики стрекочут.
    ‚ечером возвращаетсЯ из города „анило, бежит - аж приплЯсывает, до того хочетсЯ поскорее €вану рассказать, что с ним было. ’ак с ходу мимо дома и пролетел, за самый огород унесло. Ћн - обратно, глЯдь - опЯть на подходе к дому, да только с совсем другой стороны. € ведь дом прЯмо перед глазами стоит, а не подойти, все тропинка вбок куда-то уводит. ЋстановилсЯ „анило, потрЯс головой, чтобы от наваждениЯ избавитьсЯ, слышит - €ван с крылечка тихонько смеетсЯ.
    "Ќе торопись, „анилушко, у нас сегоднЯ такой гость был, что вокруг избы всЯ экологиЯ дыбом встала".
    Ћт голоса €ванова наваждение прошло, но „анило, чтобы и в третий раз не промахнутьсЯ, уж от тропки под ногами больше глаз не отрывает. Џока до €вана дошел, уж и забыл - что про город рассказывать хотел. ЃухнулсЯ на траву у крылечка: "—то же, ‚анЯ, за гость такой, что к дому не подойти?"
    Ђ €ван все посмеиваетсЯ. „анило к нему повернулсЯ - батюшки светы! €ван сидит и весь в сумерках мерцает, как будто зимними звездочками по контуру обведен.
    "„авний у нас, „анило, был гость, уж не чаЯл Я его увидать. ‚ аккурат там и лежал, где ты сидишь".
    „анило так и вскочил, как ошпаренный. Ѓыло на крыльцо - а там €ван мерцает; и €ван, а все равно каверзно.
    "‚анЯ..." - говорит, а дальше и не вымолвить.
    Ќабрал полную грудь воздуха: "Ђ ты, что же, теперь по ночам светитьсЯ будешь?"
    €ван руку поднЯл, поглЯдел на нее, как будто забыл, что у него руки есть, и опЯть тихонько засмеЯлсЯ.
    "’воЯ правда, „анилушко, вот что значит с давними гостЯми дружбу вести".
    Ђ совсем поздно, когда уже все друг другу рассказали, сидЯт оба, да вдруг:
    "‘лышишь, ‚анЯ?"
    "’с-с, „анилушко..."
    Љак будто - женское пение в лесу. € вот именно, что как будто. ’о далеко, а то вдруг рЯдышком; то с этой стороны, то с той, а то сразу отовсюду. Ђ главное - никогда такого еще не было, а голос этот с колыбели знаком. „а что - знаком; не сказать этого вообще, потому что это - „ругое. ‘мотрит „анило, а у €вана слезы на щеках. ‘мотрит, а сам не знает, что встал, и ноги его прЯмехонько в лес несут. ’ак бы и пошел, если б €ван его за руку не взЯл.
    ‘тоЯт, как дети, за руки держатсЯ.
    "‚от, „анилушко, и мы до этого дожили".

    Ќеведомо откуда пришло ко мне начало этой истории. џ, как умел, записал всю правду по этому поводу. ’еперь картина отдалЯетсЯ от менЯ, пора дописать то, что Я еще вижу.
    ‚ лесу стоит лето. Ќа бревнах, которые таскают €ван и „анило, от жары выступила смола. Ѓревна постепенно скла- дываютсЯ в небольшую, но уютную баню; скоро останетсЯ только сочинить крышу да позвать кума ђодиона, который большой мастер по печкам. ‚от и еще бревно притащили, „анило побежал в избу, должно быть, чайник поставить, а €ван присел на бревно и задумалсЯ. Џотом поднимает голову и смотрит. Ђ смотрит, надо сказать, в аккурат в то самое место, где бы Я стоЯл, если б глазами это видел, а не словами нащупывал. € такое у него в лице впечатление, будто менЯ не видит, но знает, что Я тут есть. € такие вдруг говорит слова:
    "Ђ что про нас пишешь - так это правильно. Џотому как есть в писании твоем такое понЯтие, что раньше мы друг длЯ друга прозрачные и несуществующие были, а теперь получаемсЯ обоюдно хорошие. ‡начит, соседЯми стали. Ђ то кум ђодион говорит - вот, пишет тут про вас один. џ ему - неужели и до того дошло. Ђ он мне - совсем, вижу, вы с „анилой в своих диковинных ЯвлениЯх людей разучились замечать.
    ‚от будете завтра баньку строить, так ты глаза разуй да возьми на заметку. ‘мотрю сегоднЯ - и правда. ЏрислушалсЯ - что ты там написал, и думаю - а что, ладно. Ђ ежели не все складно, так тоже не беда, дерево, вон, тоже бывает поглЯдишь - корЯвое, а присмотришьсЯ - да разве ж оно может быть другое? „а и ты нас с „анилушкой прости, коли чего не так. “ж мы какие есть, такие и есть. ‚ы там, мы здесь, каждый мурашок свою соломинку тЯнет, а вместе - один дом получаетсЯ, в котором все и живут потом.
    Ђ ты, глЯдишь, и другую книгу напишешь, и третью - и про огонь морской, как ты его видел, и про город этот, что олень давешний со мной поделилсЯ, а ты, Я смотрю, давно знал... Ђ если и не напишешь - тоже дело, может, про это писать и не надо, а надо душой строить, чай, сам потом будешь в нем по улицам ходить со зверем светЯщимсЯ, а как про это - словами?
’ак ли, иначе ли - в радость мне, что ты к нам зашел, приведет Ѓог - еще встретимсЯ, поглЯжу хоть - какой ты статью будешь. Ќу, не поминай лихом..."
    € улыбаетсЯ. ’ут как раз „анило из избы выходит, говорит что-то €вану, тот повернул голову - отвечает, да только что - мне уже не слышно.
    ‚от и все. ‘пасибо, что прочитали. Ђ теперь, думаю, пора и за дело братьсЯ.

€юль - декабрь 1986 г.

‚ернутьсЯ к главному меню

‚ернутьсЯ к разделу "ђазное"

„лЯ писем